Двое рыбаков, доплывших на веслах до Европы!

В 1896 году двое отважных — или попросту безумных — рыбаков решили совершить невозможное: пересечь Атлантику на веслах и добраться до Европы! Это правдивая история о двух сборщиках моллюсков из Нью-Джерси, Джордже Харбо и Фрэнке Самуэльсене, которые совершили путешествие через Атлантический океан на крошечной открытой лодке.

Легенда гласит, что в начале 1896 года состоятельный издатель газеты Police Gazette Ричард Фокс предложил награду в 10 000 долларов тому, кто сможет пересечь океан без использования парусов или парового двигателя. Хотя современные исследователи не находят подтверждений существования этой награды, нет никаких сомнений в том, что 30-летний Харбо и 26-летний Самуэльсен, зарабатывавшие на жизнь добычей устриц и моллюсков у побережья Нью-Джерси, стали первыми людьми, переплывшими Атлантику на веслах, установив рекорд скорости, который продержался 114 лет.

Оба мужчины были среднего телосложения, жили морем, отличались крепким здоровьем и выносливостью. Оба родились в Норвегии. Харбо изучал навигацию в мореходном училище в своем родном городе Сандар. Он вышел в море в 16 лет и, проведя два года в длительных плаваниях, перебрался в Америку. С тех пор он работал на каботажных и рыболовецких судах, получив лицензию лоцмана для работы в гавани Нью-Йорка. Самуэльсен из норвежского Фарсунна был другом Харбо и его напарником по промыслу моллюсков.

Крошечная лодка

Все свободное время мужчины посвящали планированию путешествия, разработке конструкции лодки и тренировкам, ежедневно упражняясь на веслах вдоль побережья. Поскольку у них не было средств на постройку лодки, господин Фокс предложил свою помощь, наняв для этой работы знаменитого мастера Уильяма Симена из Си-Брайта, штат Нью-Джерси.

Лодка, названная в честь своего благодетеля Fox, была построена из кедра с дубовыми шпангоутами и медными креплениями. Она была 5,6 метра в длину, 1,5 метра в ширину с осадкой 20 сантиметров, весила 91 килограмм и имела заостренные с обеих сторон обводы, как у китобойного бота. В носовой и кормовой частях были установлены герметичные воздушные резервуары и баки с питьевой водой.

На борту находились запасы: 227 литров воды, 23 литра керосина для небольшой печки в носовой части, 7,5 литров сигнального масла, 12 сигнальных ракет зеленого, красного и белого цветов, 45 килограммов сухарей, консервированное мясо, 250 яиц и 4 килограмма кофе — все это было рассчитано на два месяца пути.

Большая часть снаряжения была надежно привязана, чтобы не потерять его в случае опрокидывания лодки. В комплект снаряжения входили пять пар весел, компас, квадрант, морские карты, парусиновый плавучий якорь и надувной матрас. Харбо и Самуэльсен взяли с собой только ту одежду, что была на них, и непромокаемые костюмы. У лодки не было ни мачты, ни паруса, поэтому в случае поломки или потери весел путешественники оказались бы во власти стихии.

Фото: Харбо и Самуэльсен. Источник: Green-Wood.com

Путешествие

Лодка Fox была пришвартована у офиса барж в Бэттери, на самой южной оконечности острова Манхэттен. 6 июня 1896 года около 2000 человек собрались в Бэттери, чтобы проводить смельчаков. День был идеальным для приключения, но вместо праздничной атмосферы в толпе царило уныние, словно людей провожали в последний путь. Газета New York Herald писала: «Кто-нибудь должен остановить это безумие».

В 17:00, когда начался прилив, мужчины вышли на веслах из гавани, направляясь в открытый океан под одобрительные возгласы собравшихся на набережной. Многие плакали.

«Увидимся во Франции или на небесах!» — крикнули гребцы. Когда лодка проходила через пролив Нарроус, их приветствовали гудки кораблей и гавани.

В спокойную погоду лодка двигалась уверенно, но во время еды выяснилось, что печка не желает гореть даже при легком ветерке. Путешественники не продумали способ розжига в полевых условиях, поэтому оставались почти без горячего кофе и ели сырые яйца.

Они гребли в равномерном темпе, стремясь как можно скорее выйти в восточное течение Гольфстрима.

Пересечение Атлантики

График требовал грести по 18 часов в сутки, выделяя 1 час на отдых и еду и 5 часов на сон. Мужчины планировали поддерживать среднюю скорость 4,8 км/ч, чтобы запасов провизии хватило на 60 дней пути. Во время перехода оба работали веслами одновременно, кроме ночного времени, когда они стояли на вахте по 3,5 часа: один спал, другой продолжал грести.

На четвертую ночь что-то тяжелое сотрясало лодку. Заглянув за борт, Харбо увидел спину огромной акулы. Пытаясь отпугнуть хищника, он ударил его веслом, но акула вырвала весло из рук. Целые сутки акула сопровождала лодку, ожидая, пока шторм погубит гребцов. Те, невозмутимые, продолжили путь к Европе, используя запасное весло.

Через неделю их заметила канадская шхуна Jessie, направлявшаяся в Нью-Йорк. Капитан пригласил их на борт, но пара отказалась. «Мы гребем в Европу!» — ответил Самуэльсен.

1 июля на банках Ньюфаундленда они встретили норвежское рыболовецкое судно. Капитан также предложил им подняться на борт, и, поскольку горячей еды не было уже три недели, изможденные мужчины согласились. Подкрепившись, они продолжили путь.

Несколько дней спустя Харбо записал в журнале: «Начался шторм, море поднялось стеной». Шторм свирепствовал два дня. Сначала гребцы пытались бороться с волнами, удерживая курс на восток, но вскоре были вынуждены закрепить весла, привязать себя страховочными тросами и просто ждать окончания стихии.

После многочасовой качки на них обрушилась гигантская волна. «Боже, спаси нас!» — молился Самуэльсен. Лодку перевернуло, людей выбросило за борт, и они задержали дыхание, пока не вынырнули на поверхность. К счастью, страховочные тросы удержали их.

Добравшись до лодки, они схватились за поручни, предусмотрительно закрепленные на киле для подобных случаев, перевернули судно и принялись отчаянно вычерпывать воду. Лодку удалось спасти, но все, что не было привязано, включая большую часть еды, половину запаса воды, печку, сигнальные огни и масло, пропало. Запасные весла уцелели. Сняв промокшую одежду, мужчины гребли обнаженными, чтобы не замерзнуть. Ветер теперь мягко подталкивал их к цели.

Оставшуюся провизию пришлось строго экономить. Спустя 5 дней, когда еда подошла к концу, на горизонте показался парусник Zito of Lavick — судно из их родной страны. Капитан принял их за потерпевших кораблекрушение. На борту их ждал обильный пир, после чего они отдохнули три часа и отправились в путь с новыми припасами.

К тому моменту они преодолели половину пути до Европы.

24 июля они подсчитали, что до земли осталось около 644 километров. Спины болели, а кисти рук и предплечья сильно распухли, так как грести приходилось голыми руками.

Попав в полосу хорошей погоды, мужчины гребли стабильно, проходя в среднем 105 километров в день. Харбо записал в журнале: «1 августа, примерно за 2 часа до рассвета, мы увидели огонь. Это оказался маяк на Бишоп-Рок».

Чудом они достигли островов Силли, крайней юго-западной точки Англии, преодолев 5230 километров от Нью-Йорка. Они высадились в Сент-Мэрис, едва передвигая отекшие ноги. Врач осмотрел обоих и признал их здоровыми, за исключением мозолей на руках Самуэльсена. Американский консул в Сент-Мэрис не мог поверить их словам — никто до этого не пересекал Атлантику на веслах!

Испытания еще не закончились. Их конечным пунктом был Гавр, до которого оставалось еще 400 километров. Проспав 16 часов, они снова спустили Fox на воду.

Слава и состояние?

7 августа, приветствуемые тысячами людей, мужчины выбрались из лодки, с трудом переставляя ноги. Руки были так отекли, что они не могли ни с кем поздороваться за руку. Удивительно, но после того, как они перенесли суровую океанскую погоду без болезней, оба простудились в первый же день на суше.

Харбо и Самуэльсен гастролировали по мюзик-холлам Европы со своей лодкой. Сначала публика стремилась посмотреть на отважных гребцов, но интерес быстро угас. Вернувшись в Норвегию, они столкнулись с критикой в газетах: их упрекали в том, что путешествие было совершено не под норвежским флагом.

В конце концов Харбо и Самуэльсен погрузили Fox на пароход и вернулись в Америку. Некоторое время они выступали на эстраде и в музее Юбера на Манхэттене, зарабатывая по 20 долларов в день на человека. Но, как и в Европе, их популярность сошла на нет, и они вернулись к добыче моллюсков.

Скучая по дому, Самуэльсен в итоге вернулся на семейную ферму в Фарсунне, где скончался в 1946 году. «Это были люди старой закалки, — отмечала газета, — мы больше не увидим таких».

Джордж Харбо остался в Нью-Йорке и вернулся к работе лоцманом в гавани. В 1908 году он заразился пневмонией и умер в возрасте 44 лет, оставив большую семью.

Дополнительные материалы

Невероятные (но правдивые) секреты наживки

Замерзшие: правдивая история о выживании зимой

Байки и рыбацкие истории!